Святые и блаженные ОИ
Святой Луиджи Гонзага
Родился в 1568 г. во дворце Кастильоне, возле Мантуи в Ломбардии. Был старшим сыном Фернандо Гонзага, маркиза Кастильского де лос Эстивериос. В возрасте девяти лет во Флоренции принес обет вечного целомудрия перед престолом Пресвятой Девы. Несколько лет провел в Испании в качестве пажа Марии Австрийской. После долгих препирательств с семьей получил от своего отца согласие и вступил в Общество в 1587 г. Умер в 1591 г. в Риме, став жертвой чумы, которой он заразился, ухаживая за больными. 21 декабря 1726 г. был канонизирован Бенедиктом XIII, который в 1729 г. объявил его покровителем молодежи, особенно – студенчества.
Чтобы оценить богатство и силу личности Луиджи Гонзаги, необходимо развенчать некоторые мифы. Важно также взглянуть на жизнь Луиджи в историческом контексте, чтобы осознать весь блеск и убожество дома Гонзага. Это единственный способ по достоинству оценить тот евангельский вызов, который он бросал обществу своего времени.
Юность и перспективы
Луиджи был ребенком с живым, открытым умом и властным характером, свойственным семье Гонзага. С ранних лет он вращался в аристократической среде, был ее частью и впоследствии должен был носить титул Императорского маркиза ди Кастильоне делле Стивьере. Таким образом, он подчинялся придворному этикету Кастильоне и Флоренции, где правили Медичи и Филипп II Испанский (1581-1583).
Луиджи рос в этом пустом мире, где тщеславие и интриганство были отличительными чертами погрязшего в разврате общества. Под влиянием своей горячо любимой матери, с которой, к его великому огорчению, его часто разлучали, он приветствовал глас Божий, который слышал внутри себя, и отвечал на него. Он слышал голос Бога, желавшего, чтобы Луиджи принадлежал Ему. Луиджи, хотя и был еще молод, полностью посвятил себя Богу в Церкви Благовещения во Флоренции (1583). Со временем мир, в котором он вынужден был жить, становился все более невыносимым, и Луиджи восставал против него. Это был бунт человека, чьим идеалом было безоговорочное подражание Христу, человека, который предпочел богатствам бедность с Христом бедным, почету - унижения со Христом униженным (ср. Духовные Упражнения, 167).
Соответствовать благодати
Луиджи признался своей матери, что посвятил себя Богу, и столкнулся с неодобрением подобного решения со стороны своего отца и окружения. Не боясь насмешек, он не скрывал пренебрежительного отношения к обществу, которое его отвергло, разъезжая, например, на миланском параде на осле, вместо царственной лошади. Придворная знать выставляла его на посмешище, но он именно этого и хотел – быть со Христом, Который однажды был принят за безумного, а не с мудрыми и разумными мира сего (ср, Духовные Упражнения, 167). На самом деле, в глубине души мир восхищался его христианским мужеством, мужеством, которому не мог ничего противопоставить. Таким образом, становится совершенно ясно, что Луиджи совсем не был слабовольным человеком или трусом, бегущим от жизни и от мира.
В ранние годы жизни и в юности Луиджи проявил выдающиеся способности к языкам и математике (позже он отличился также в области философии и богословия), а также к тонкостям дипломатии. Его отец чрезвычайно им гордился, и поэтому его сопротивление монашескому призванию было особенно сильным – ведь он видел в сыне своего преемника. Луиджи знал о надеждах своего отца и понимал, что способности его младшего брата Рудольфа несоизмеримы с его собственными.
Нелегкое решение
С одной стороны, Луиджи чувствовал призыв Христа последовать за Ним, став монахом, однако, с другой стороны, он не мог избавиться от мысли, какое благо он сможет принести своему народу, зависящему от привилегированного класса, будучи Маркизом Кастильоне делле Стивьере. Решить такую проблему было нелегко. Требовалась исключительная интеллектуальная и духовная проницательность, особенно если миряне-аристократы, а также и Церковь уговаривали его склониться к более разумному с человеческой точки зрения решению.
Однако для Луиджи окончательным доводом была воля Божия, и, ничто не могло заставить его от нее отступиться – ни гнев отца, ни мысль о разлуке с матерью, не говоря уж о богатстве и почестях. Именно по этой причине он избрал Общество Иисуса и вступил в него в 1587 году. Он оценил ту любовь, которая подвигла Бога стать Человеком и дать людям жизнь, и возлюбил Христа распятого. Поэтому он желал оставить самого себя, целиком отдав себя другим в жизни – апостольской и созерцательной – Общества Иисуса.
Полное подчинение
Дух Луиджи был проникнут мыслью о любви и служении нищим и страждущим. Но это служение не ограничивалось лишь внешними действиями. Он понял, что жизнь монаха и священника это, прежде всего, самопожертвование, преображение, когда силой благодати человек учится воспринимать идеалы Христа как свои собственные, жить Его жизнью и таким образом становиться истинным апостолом.
В годы своего новициата и в Римской коллегии, когда Луиджи готовился к жизни священника под руководством св. Роберта Беллармина, его любовь к Христу стала глубже и все более настойчиво вела его к полному подчинению воле Бога, продолжавшего призывать его к Себе. Так Луиджи быстро достиг христианской зрелости и мудрости, которая знает, что пшеничное зерно, чтобы принести плод, должно прежде умереть.
Весной 1591 года в Риме, где он изучал богословие, вспыхнула эпидемия чумы. Движимый верой, питаемой молитвой и освещенной мистическими переживаниями, с мужеством и безграничным великодушием Луиджи добровольно вызвался служить больным, ухаживая за ними и посещая их на дому. Луиджи не заразился болезнью, но скоропостижно скончался 21 июля 1591 года от переутомления в своем самоотверженном служении. Погиб от любви, заставлявшей его откликаться на крик боли, на зов Христа, Который в Своих страждущих братьях нуждается в утешении, любви и заботе: “Так как вы сделали это одному из братьев Моих меньших, то сделали Мне” (Мф 25,40).
Память 21 июня.
П. Молинари, S.J.
Святой Бернардино Реалино
Бернардино Реалино (Bernardino Realino) итальянец, родился в 1530 г в маленьком городке Карпи, умер 2 июля 1616 г., канонизирован Пием ХII в 1947 г.
Бернардино Реалино принадлежал ко второму поколению иезуитов, вступивших в Общество после смерти св. Игнатия и имеющих перед глазами людей, близко знавших Игнатия и игнатианский дух. Это второе поколение состояло из людей, обладавших выдающимися способностями, которые гармонично вписывались в новое религиозное образование в период его стремительного роста. В то время Устав еще только формировался, и, говоря словами самого Бернардино, в Обществе царила атмосфера первохристианской апостольской церкви. В одной только Италии такие люди, как Роберто Беллармино, Антоний Поссевино, Клавдий Аквавива и Маттео Риччи оказали огромное влияние на характер монашеской жизни нового ордена.
Бернардино Реалино вступил в общество, когда его Генеральным Настоятелем был Иаков Лаинес. Лаинес видел в таких опытных людях, как Реалино, прекрасный "материал" для Общества: “Дайте мне людей с опытом в миру; именно в таких людях мы нуждаемся”.
Реалино было 34 года, когда он поступил в новициат при коллегии в Неаполе. Он был из тех редких людей, в ком прекрасное образование в области права сочеталось с глубоким знанием гуманитарных наук, приобретенным в университетах Модены и Болоньи, а также Феррары, столицы государства. В герцогском суде города Эсте он получил возможность полностью посвятить себя гуманистическим идеалам итальянского ренессанса. Имея от природы характер оптимистический, приветливый и добрый – как можно заметить из автобиографического очерка – Бернардино с легкостью проникся идеалами итальянского ренессанса, который в то время достиг своего наибольшего расцвета. Воплощением этих идеалов была идея “человеческого достоинства”, соединение всех человеческих добродетелей, стержнем которого было христианство – идеал, оптимистический по сути, стремящийся извлечь все самое лучшее из каждого аспекта человеческой природы, возвысив ее: доброта ценилась выше, чем удача; благородство считалось плодом усилий; знание было слугой действия; высоко ценился человеческий труд; слава была наградой за правильное поведение; любить означало приносить самого себя в дар.
Таковы были характерные черты гуманизма 15 и 16 веков. Мы можем наблюдать их в сочинениях Бернардино; еще более ярко они проявились в избраннoм им виде деятельности – служении ближним; защите и распространению общего блага посредством судебной и административной работы. Пока он трудился, окружающая действительность, профессиональные разочарования и личные несчастья, в том числе смерть любимой жены, вели его к духовной зрелости и ко все более сознательному стремлению - жить согласно христианским законам. Поэтому, когда волей Провидения он познакомился с новым религиозным Орденом, основанным двадцатью годами раньше Игнатием Лойолой (чьим представителем здесь был Альфонс Сальмерон), Реалино увидел в нем средство, позволяющее воплотить в жизнь те идеалы, которые он избрал для себя самого.
Служение Богу в рядах Общества Иисуса на благо тех, кого искупил Господь, было решительным призывом, обращенным к Бернардино. Он без колебаний оставил свою работу и свои исследования (сохранив, однако, приверженность высшим гуманистическим идеалам) и избрал для себя “познание распятого Христа”. Отказываясь от себя и от своей собственной воли, он следовал во всех своих делах по стопам своего Господа и Вождя, Иисуса Христа. Чтобы без остатка отдаться Богу, он избрал жизнь в Обществе. Он описал ее своему отцу как “добродетельную жизнь, основанную на здравом учении, лишенную благ этого мира, но наполненную в изобилии духовными богатствами вкупе с ревностной любовью к Богу и человеку”. Для него это был подлинный образ жизни раннехристианской Церкви. Вместе с собратьями по Oрдену он находил настоящий рай на земле и жил в великой радости духа, был счастлив тем, что мог почитать своих ближних и служить им во хвалу и славу Бога.
Предводительство Духа давало ему удовлетворенность и утешение, а плоды Его “любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера” (Гал 5,22) - тема, которая постоянно затрагивается в его письмах и воспоминаниях тех, кто с ним жил.
В течение 10 лет, которые он прожил в Неаполе, и более чем 40 лет служения в Лечче, где он участвовал в основании коллегии, он оказал духовную помощь множеству людей. Он помогал им личными беседами, письмами, исповедью и духовными упражнениями. При минимуме организационных средств ему удавалось поддерживать множество личных контактов, и именно в этих контактах проявились его собственные добродетели – вера, надежда и любовь, освещавшие путь тем, кто нуждался в помощи.
Длительные приступы болезни и периоды непонимания со стороны некоторых собратьев, особенно в первые годы работы в Лечче, очищали и облагораживали этого апостола духовного утешения до самого конца его долгой жизни, когда, по словам его последнего настоятеля, по причине глубокой старости он уже не мог участвовать в обычной деятельности Общества, но все еще продолжал оказывать множеству людей помощь молитвой, советом и своим блестящим примером. Ему было очень горько от того, что он не может больше работать, и это заставляло его подписывать свои письма словами: “Бесполезный и старый Бернардино Реалино”. Но в глазах Бога и своих товарищей он верно завершил свою миссию, оставаясь слугой тех, кого он сам называл слугами или, скорее, сынами Божиими.
Память 2 июля.
М. Джойа, S.J.
Святой Жан-Франсуа Режи
Жан-Франсуа Режи (Jean-Francois Regis) француз, родился в 1597 г., умер 31 декабря 1640 г., канонизирован Климентом XII в 1737 г.
Первые десятилетия 17 века были отмечены настоящим расцветом Церкви во Франции. Мистицизм, миссионерское рвение, благотворительность – все слилось воедино в этой вспышке святости. В такую эпоху жил св. Жан-Франсуа Режи, современник св. Винсента де Поля, св. Иоанна Юда, М. Олье и многих других. Когда Александр де Род проповедовал Евангелие на Дальнем Востоке, Режи попросил, чтобы его направили в Канаду, но получил отказ. Если бы его желание исполнилось, он прибыл бы в Канаду незадолго до Марии Воплощения и, возможно, разделил бы судьбу мучеников Жана де Бребефа, Исаака Жога и других. Незадолго до своей преждевременной кончины Жюльен Монуар основал необычную бретонскую миссию, а вскоре после этого о. Винсент Юби начал свои знаменитые духовные упражнения для народа. Это был период “Французской духовной школы” и выдающихся иезуитов-учителей духовной жизни. Это было время Риголека и Сюрена, и Режи вполне мог бы стать учеником Лаллемана.
Мистик и апостол
Ночи, проведенные в молитве, евхаристическое рвение, строгое смирение, чистота помыслов, атмосфера чуда, создаваемая им – это все, чем жил Жан-Франсуа Режи, человек, одержимый Святым Духом. Вера наделила его свойствами провидца. Без сомнения, это было следствием его глубокой молитвы. Вот некоторые характерные высказывания о нем: “Все чувствовали присутствие Святого Духа, воодушевляющего его… Он говорил о Таинствах так, словно видел их собственными глазами… Он видел Христа в нищих… Когда он стоял у алтаря, радость на его лице являла глубину уз, связывающих его со Христом… Я видел, как он молится, и решил, что он пребывает в состоянии духовного экстаза… Можно сказать, что он дышал одним лишь Богом, не видел ничего, кроме Бога. Казалось, Бог был с ним все время – как в его сердце, так и в его глазах”.
В то же время Режи характеризовало апостольское рвение. “Он согласился бы тысячу раз отдать свою жизнь за спасение ближнего… Я видел, как он проводит дни и ночи в беседе в Богом. Я видел, как он не спит, не ест и не пьет, слушая исповеди… он был переполнен рвением. Видя, что кто-то оскорбляет Бога, этот человек, обыкновенно такой мягкий, вспыхивал как пламя”.
Человек действия
Хотя Жан Режи был мистиком и апостолом, он не терял чувства реальности. Он замечал проблемы своих современников: бедность, религиозную безграмотность, ужасающие условия в отдаленных районах страны, и именно эти проблемы побудили его к действию. Все Ле Пюи называло его “отцом бедняков”. Его видели в трущобах, тюрьмах и больницах. Он находил работу для уволенных, разоблачал нелегальную торговлю, организовывал раздачу супа. Он открыл приют для уличных девушек и бесстрашно помогал им избавиться от эксплуатировавших и использовавших их мужчин. Все это было дополнением к его основной работе - проповеди народным массам: наставлению взрослых в Пюи, сельским миссиям в Ле Виле и Ле Виваре.
Режи был человеком, на которого наложила отпечаток его эпоха, но и он оставил в ней свой след. Казалось, его душа блестит, как местный краснозем, отражая все благородство местных традиций. И если позже его собратья иезуиты сказали, что у него было “честное, улыбчивое и простое выражение лица”, то было бы, наверно, справедливо добавить, что его добродетель просто явила то, что дал ему Лангедок. Игнатий желал, чтобы Христу служили люди с сильным характером. Режи, мужественный и сильный, был как раз таким.
Сын св. Игнатия
Этот человеческий “капитал”, целиком вложенный в Общество, не был растрачен попусту. Благодаря “Упражнениям” Режи воспринял опыт св. Игнатия, как свой собственный. Этот опыт навсегда стал объединяющей силой всей его жизни. Режи, как и все, прошел долгие годы монашеской подготовки и практики, предшествовавшей курсу богословия. Как и его современник Иоанн Берхманс, он с любовью исполнял свои повседневные обязанности. Свидетельства, которыми мы располагаем, заставляют думать, что его отличный самоконтроль во многом был результатом постоянных упражнений в “хранении сердца”.
Однако Режи был, по существу, человеком Царствия, желая возвыситься до третьей степени смирения. Ему недостаточно было участвовать в деле Христовом, пусть даже это участие было очень значительным. Он хотел соединится с тайной полного самопожертвования Самого Христа, которое открыло путь к спасению людей. Опустошив себя ради любви ко Христу, он был готов “еще более уподобится Христу”, готов к тому, чтобы его считали “бесполезным и тупым”.
Когда он был молодым священником, начало его апостольского служения было омрачено ложным обвинением, которое на какое-то время лишило его доверия настоятеля. Он не защищался. Позже довольно взыскательный настоятель ставил под сомнение мотивы, заставлявшие его заботится об уличных девушках. Он подчинился и “предоставил Богу заботу о том, что он делал исключительно ради Бога”. Его часто отрывали от важных проповедей и миссионерской работы и посылали преподавать в младших классах. Он не жаловался. Его увлеченность работой не имела ничего общего с желанием быть влиятельным. Он был предупрежден о том, что его ждет ранняя смерть, которая и настигла его сразу после того, как он начал новое и интересное апостольское служение. Он видел только волю своего Учителя, трудился на пределе своих возможностей и умер, трудясь. Шесть недель спустя o. Вителлески написал его ректору: “Несмотря ни на что, меня особенно радует, что он умер истинным сыном Общества – занимаясь своим святым трудом и борьбой за души”.
Этот “истинный сын Общества” был провозглашен главным покровителем французских иезуитов в “Апостольских грамотах” от 15 октября 1963 года.
Память 2 июля.
Ж.-M. Лакруа, S.J.
Святой Франческо де Джеронимо
Francesco de Geronimo
Франческо де Джеронимо, итальянец, родился в 1642 г., умер 11 мая 1716 г., канонизирован Григорием XVI в 1839 г.
Основав Общество Иисуса, св. Игнатий и его собратья определили направленность своей жизни в рамках Церкви как служение Богу и человеку. Это должно было быть служение, приличествующее священству, то есть духовное, апостольское служение, согласно Евангелию и вверенное Обществу земным Наместником Христа - служение молитвы и слова, о котором более подробно рассказано в “Уложениях Института”.
Жизни св. Франческо де Джеронимо соответствовала образцу, начертанному св. Игнатием и его собратьями, образцу, в котором они видели путь, ведущий к Богу. Франческо де Джеронимо жил в то время, когда Общество уже достигло своей зрелости, и в самом Обществе, как и вокруг него назревали некие проблемы, приведшие полвека спустя к его роспуску (1773).
Франческо де Джеронимо родился в буржуазной семье в городе Гротталье в Апулии, на самом юге Италии. Он очень рано, с юношеских лет, почувствовал призвание стать священником, и это привело его – сначала как мальчика, а потом как юношу – в Таранто и Неаполь, где он получил свое образование (Неаполь был в то время столицей Неаполитанского королевства, которое подчинялось Испании). Там он познакомился с иезуитами, и после рукоположения в 1666 году и дальнейшего изучения богословия и канонического права попросил принять его в Общество. Он поступил в новициат в 1670 году, а на следующий год его направили участвовать в миссии на “каблуке Италии”. Иезуиты часто организовывали подобные миссии в тех местах. Эта миссия оказалась трудным, но хорошим началом его жизни: участвовать в миссиях и нести Евангелие жителям Неаполя. Затем он вернулся обратно в столицу в 1674 году для завершения образования, и он оставался там, в своей “иноземной миссии”, как он сам называл ее, до смерти в 1716 году.
Социальное положение в крупнейшем городе южной Италии во второй половине 17 века было ужасающим. Более 200000 человек теснились в городском центре с десятью borghi или устраивались, как могли, в жалких поселениях вокруг неаполитанской бухты. Как все европейские столицы той эпохи, Неаполь являл собой арену разительных социальных контрастов. С одной стороны, здесь были величественные церкви и дворцы эпохи средневековья, ренессанса и барокко на главных улицах и площадях; с другой стороны, грязь и убожество улочек, дворов и переулков с отвратительными ночлежками и темными трущобами, где царил разврат. С людьми дело обстояло так же, как с домами, в которых они жили: с одной стороны, роскошная жизнь праздных, сварливых богачей, с другой – нужда и тяжкий труд простого люда, ремесленников, торговцев и рыбаков. К ним нужно присовокупить тех, кого по той или иной причине, словно магнит, притягивал большой город: бездомных и безработных, решивших испытать судьбу; знахарей, торгующих вразнос своими снадобьями; бедных крестьян из окрестных деревень, надеющихся хоть немного подзаработать; наемных солдат и матросов, наводнивших порт; воров и убийц. Эта непрестанно движущаяся масса была занята борьбой за выживание, в которой не было места общечеловеческим идеалам, не говоря уже о христианских. Такова была обстановка, в которой проходило апостольское служение Франческо де Джеронимо.
Однако этих обитателей трущоб объединяла какая-то детская искренность, веселая праздность и неотразимая воля к жизни. Франческо де Джеронимо любил их истинно христианской любовью и с преданностью, которую сохранял до самой смерти, разделял их жизнь. Не считая нескольких часов, которые он ежедневно посвящал сну и молитве, он проводил все свое время с ними на самых грязных и пользующихся дурной славой улицах и площадях города. Это была городская миссия, не имеющая конца. Но, служа словом, Таинством Покаяния и Евхаристии он добился подлинного преобразования нравственности, которое продолжалось и после его смерти.
В работе ему помогали более 200 мирян из бывших мелких ремесленников и торговцев, а также из его собственных “обращенных”. Вместе с ними он трудился среди грешников и проституток, как наш Господь. Они были его любимцами, и многих из них он привел к ногам распятого Христа, где они смогли обрести мир с Богом. Благодаря ему они могли “услышать глас Божий ныне” и слушаться этого голоса, голоса милосердия, прибежища для бедных, больных, узников и рабов.
Франческо де Джеронимо был похоронен в церкви Джезу в Неаполе. В первое воскресенье, наступившее после его смерти, более 42000 человек присутствовали на литургии в этой церкви. Литургия и Евхаристия были главной движущей силой его служения во имя Христа, а его дело продолжалось и после смерти.
Память 2 июля.
M. Джойа, S.J.
Блаженный Жюльен Монуар
Жюльен Монуар (Julien Maunoir), француз, родился в 1606 г., умер 28 января 1683 г, беатифицирован Пием XII в 1951 г.
Жюльен Монуар, проповедуя, путешествовал из прихода в приход по дорогам Бретани на протяжении 43 лет. Он мечтал отправиться в Канаду, как Исаак Жог, с которым они вместе учились. Но случилось так, что до самой смерти в 1683 году он трудился в своих родных областях – особенно там, где говорили по-бретонски.
Когда он, будучи схоластиком, преподавал в коллегии в Кемпере, он выучил бретонский язык, чтобы катехизировать местных крестьянских детей. Язык давался ему с такой легкостью, что ему самому это показалось чудом. Не было ли это знамением свыше? Дон Мишель Ле Ноблец, странствующий священник, отказывавшийся от всех приходов и проповедовавший нищим, признал в нем своего преемника, ниспосланного Провидением. Однако Жюльен долгое время колебался, пока не был поражен болезнью, и, надеясь на выздоровление, пообещал Богу, что посвятит себя миссии в Бретани.
На его пути было множество препятствий; сопротивление епископа Кемперского, подозрения среди духовенства епархии, скептицизм собратьев по ордену, полное отсутствие денежных средств. Но он был уверен, что такова Божья воля и в сопровождении одного лишь о. Пьера Бернара (который был на 20 лет старше и не говорил по-бретонски), начал свое рискованное предприятие. И люди тотчас же откликнулись на его призыв. Они собирались десятками тысяч, чтобы послушать его и принять таинства. Большинство из них были крестьянами и рыболовами. Нищие и трудолюбивые, они не были дикарями, как их представляют некоторые историки, неспособные увидеть разницу между местным населением и бандитами-головорезами, грабившими регион. Некогда богатая провинция после гражданской войны осталась разоренной, повсюду господствовала нищета. Население оставалось христианским, хотя его вера потихоньку приходила в упадок?, не подкрепляемая религиозными наставлениями. Численность священников превышала требуемое количество. Они не могли жить на свое жалование и пожертвования, и им приходилось зарабатывать на жизнь своими руками. Священник-ремесленник, садовник, ткач или плетельщик корзин был привычным явлением в деревнях Бретани. Они не учились в семинариях, и, за редким исключением, их богословская подготовка была слабой. Особой задачей блаженного Жюльена было воплощение в таких условиях идей, которые он заимствовал у Мишеля Ле Ноблеца. Важной составляющей его миссии было катехетическое наставление, которое он считал основой христианской жизни. Постепенно он начал организацию процесса подготовки священников, ведь именно священники должны были продолжить в приходах дело, начатое миссионерами.
Жюльен Монуар собирал тех, кто соглашался помогать ему. Они приходили по двадцать-тридцать человек. В течение месяца они разделяли его образ жизни, вставали в 4 утра, вместе читали Краткий Часослов и медитировали. Потом все направлялись в церковь - здесь к тому времени уже собирался народ - чтобы совершить Евхаристию и выслушать исповеди. Жюльен Монуар или кто-то из его помощников беседовали с прихожанами, отвечали на их вопросы. Затем следовали упражнения в пении в отдельной комнате или на улице (на самом деле, это были уроки катехизиса): они учили гимны, написанные самим Жюльеном; положенные на знакомую музыку. Затем все возвращались в Церковь, чтобы послушать второе наставление. После обеда устраивалось совещания для священников, и Жюльен любил поручать его проведение таким людям, как о. Риголек или о. Юби, в то время как сам возвращался к верующим, чтобы провести урок катехизиса. Он считал это самой важной задачей миссии и использовал известные символические картины, которые оставил ему Мишель Ле Ноблец.
Остаток дня посвящался исповедям и общим молитвам: розарию, гимнам, чередующимся с наставлениями, затем следовала последняя проповедь и благословение. Миссионеры вместе читали Утреню и Хвалы, и день завершался очередным совещанием после ужина. Миссия была окружена рядами костюмированных фигур, иллюстрирующими различные этапы спасения человечества, и целью этой композиции было также наставление.
Такова была жизнь человека, который благодаря своему многолетнему апостольству стал главным зодчим религиозного обновления Бретани. Он укрепил веру прихожан и подготовил пастырей, которые смогли продолжить его дело. Толпы людей приходили к нему, привлекаемые, без сомнения, множеством творимых им чудес, но в первую очередь – его умением преподать простым людям истины, ради которых он жил. Они поражались милосердию этого человека, который, став одним из них, указал им путь к Богу. Для бретонцев Жюльен Монуар был и остается “Тad Mad” - “добрым отцом”.
Память 2 июля.
А. Марзий, S.J.
Блаженный Антонио Бальдинуччи
Антонио Бальдинуччи (Antonio Baldinucci), итальянец, родился в 1665 г., умер 7 ноября 1717 г., беатифицирован Львом XIII в 1893 г.
Антонио Бальдинуччи жил в период культурного и политического упадка Италии. Он родился в благородной флорентийской семье, утратившей свое состояние, чей образ жизни представлял собой резкий контраст с роскошью герцогского двора, одного из самых богатых в Европе.
Флоренция выглядела так же, как всегда. Она все так же была окружена стенами Арнольфо ди Камбио и разделена на четыре района – Сан-Джованни, Санта-Мария Новелла, Санта-Кроче и Санто-Спирито. В то время Флоренцией правил великий герцог Козимо III. Во время его правления, длившегося более полувека, чрезмерная роскошь двора и своекорыстие некоторых дворянских семей резко контрастировали с нищетой подавляющего большинство населения, что порождало чувство растущего недовольства у простого люда.
Во Флоренции у иезуитов была коллегия для мальчиков и два дома для духовных упражнений, один из которых служил для третьей пробации. Антонио Бальдинуччи было всего 13 лет, когда его впервые посетила мысль посвятить себя Богу. Это случилось, когда его брат, с которым они были очень близки, стал доминиканцем. Антонио хотел последовать его примеру, но, по той или иной причине, отец был категорически против такого шага. Его запрет, а также затвор, основанный на “Духовных упражнениях”, привели Антонио к решению, что его собственное призвание – Общество, поэтому в 1681 году он приехал в Рим, чтобы поступить в новициат Сант-Андреа. Тогда ему еще не было и 16 лет. В его жизни наступил переломный момент. Он многое узнал о работе Общества в классной комнате и за кафедрой проповедника. На этом знании, под руководством настоятелей, он мог строить выбор будущего служения в Обществе, ограниченный лишь слабым здоровьем. Он мечтал стать миссионером, как св. Франциск Ксаверий, и много раз просил, чтобы его отправили в Индию, Китай или Японию, но тщетно. Его слабое здоровье лишало его возможности быть преподавателем. Единственной альтернативой была кафедра проповедника, однако, на этот раз против был он сам: ему не нравилась ни принятая в то время манера проповеди, ни фальшивый интерес к знаменитым проповедникам.
Во время учебы его много раз посылали в деревню для восстановления здоровья. Там – в сельских окрестностях Рима – он познакомился с пастухами и мелкими фермерами. Его особенно поразило то, что не было никого, кто мог бы принести этим бедным людям слово Божие. Может быть, именно в этом должно заключаться его собственное служение? На самом деле, такой вид служения был свойственен иезуитам еще со времен св. Игнатия, который включил в “Уложения…” обучение детей и необразованных людей катехизису, разрешение конфликтов и помощь больным и заключенным; фактически, рекомендовались все дела милосердия. Св. Жан-Франсуа Режи посвятил жизнь именно такому служению. О. Клавдий Аквавива, следуя указаниям 5-й Генеральной Конгрегации, издал четкое предписание, согласно которому все священники, особенно состоящие в монашеских орденах, должны были заниматься миссионерской работой с народом, и в каждом доме должно было быть, по крайней мере, два священника, занимающихся только таким служением; кроме того, миссионерские дома, согласно этому предписанию, должны были быть временными центрами такой работы и время от времени меняться, чтобы ни одна миссия не была ограничена одной местностью. Золотым веком народных миссий в Италии было время с 1680 по 1730 г. Одним из самых известных миссионеров был св. Франческо де Джеронимо, посвятивший свою жизнь обитателям трущоб Неаполя.
Именно такого рода миссии и стали занятием Антонио Бальдинуччи по распоряжению его настоятелей. Сначала его ненадолго направили в Витербо, потом перевели во Фраскати, где он оставался до самой своей смерти в 1717 году. За эти 20 лет Антонио Бальдинуччи пережил Евангелие в себе самом, неся слово Божие в самые ничтожные деревушки, отдавая себя нищим и умирающим, неся спокойствие мятущимся душам, примиряя врагов, полностью предоставляя себя тем, кто нуждался в его помощи.
Своей преданностью этому изнурительному труду Антонио Бальдинуччи показал, что он “предал всю свою волю и устремления, чтобы облечься во Христа”. Он вошел в ряды таких людей, каких мечтал видеть в Обществе св. Игнатий, людей, “которые, как говорит св. Павел, в трудах, в бдениях, в постах, в чистоте, в благоразумии, в великодушии, в благости, в Духе Святом, в нелицемерной любви, в слове истины предстают как слуги Божии. С оружием правды в правой и левой руке, в чести и бесчестии, при порицаниях и похвалах, одним словом, как в хорошие, так и в трудные времена, они стремительно приближаются к своей небесной Отчизне и, используя все, что имеют, ведут за собой других с единственной целью – ради вящей славы Божией” (Thesaurus Spiritualis Societatis Jesu, Rome, 1953, p. 630)
Память 2 июля.
А. Чеккарелли, S.J.